Ледяной трон  - Татьяна Осинская

— Зачем им помогать мне?

— Чтобы насолить королю. Наш народ слишком долго находился под гнетом ледяного чудовища. Скольких лайров он сжил со свету и скольких еще уничтожит? Он играет чужими жизнями, ставя на первое место свои желания. Разве такой правитель нужен нашему народу? Не думаю.

— А какой тогда нужен?

— Такой, который сумел бы подарить надежду. Стал символом новой жизни, в которой не было бы места бессмысленным войнам. Нам нужен король, который вернет Северу былую славу. Или королева…

— Замолчи, пожалуйста! — попросила я, прижимая ладонь к губам Тана. — Замолчи!

— Кай, я устал молчать! — воскликнул Ларен и вдруг начал покрывать поцелуями мои руки. — Я так долго молчал о своих чувствах. Терпел издевательства семьи и притеснения других аристократов. Я устал так жить и тебе не позволю! Вместе мы сможем изменить наш мир, положить конец диктатуре короля! Только скажи, что ты со мной!

— Я… Я не могу дать ответ сейчас. Слишком многое на меня навалилось. Надо подумать…

— Думай, Кай, думай. Я подожду, сколько захочешь. Только не отворачивайся от меня.

Наклонившись, Ларен долго вглядывался в мое лицо, при этом не переставая касаться губами рук. Поглаживал большим пальцем ладонь и ждал хоть какого-то ответа. А я… не могла. Действительно не могла ничего сказать, потому что все эти слова стали для меня полной неожиданностью. Рассматривала ли я Ларена как мужчину? Никогда! Для меня он был соперником, врагом, немного тренером, но не более. Но сейчас, глядя в его янтарные глаза… я наконец-то начала понимать, что в нем находили женщины. И виной тому была не только экзотическая красота, что досталась от матери-южанки, и не природное обаяние. В нем чувствовалась сила, стержень, который отсутствовал в наших аристократах. Пожалуй, среди моих знакомых можно выделить всего несколько лайров, которые действительно могли называться настоящими мужчинами. И Тан, чего уж скрывать, был одним из них.

— Что ты сделаешь, если я тебя поцелую? — очень тихо спросил рыжий.

— Тан, не надо!

— Мне этого очень хочется…

Ларен начал медленно наклоняться, при этом продолжая смотреть в глаза. Я замерла, словно скованная взглядом граула. Стояла и судорожно размышляла, как мне поступить. С одной стороны, не хотелось отталкивать его, потому что… я неожиданно почувствовала себя виноватой в тех чувствах, что вызвала у рыжего. С другой — не имела права оттолкнуть, потому что обещала помочь Рину с поиском заговорщиков. Но, Лихар свидетель, как же мне не хотелось этого делать. Других я бы сдала без зазрений совести, но Тана… Не теперь, когда услышала все это. Не после его опеки и помощи. Я не могла так с ним поступить, от одной мысли об этом на душе становилось гадко. Моя прежняя жизнь, мои убеждения таяли как снег на солнце, недавние враги хотели стать союзниками. А я не могла сделать выбор, кого из бывших врагов предать, а кому сохранить верность…

Пока я думала, губы Ларена оказались в непозволительной близости от моих, и тут случилось неожиданное: по телу прокатился стремительный поток тепла, который неожиданно сосредоточился в районе груди, а затем вырвался из меня силовой волной, откинувшей Тана к противоположной стене комнаты.

— Ларен! — выкрикнула я и подбежала к парню, опускаясь рядом на колени. — Как ты?

— Бывало и хуже, не переживай. А ты как? Ничего не болит?

— Нет. Ларен, прости! Я понятия не имею, что это такое!

— Зато я догадываюсь. Подстраховался, гаденыш, — усмехнулся рыжий и скользнул по мне взглядом. — Когда ты дала ему клятву?

— Ночью, — почти правда, если без уточнения, какая именно это была ночь.

— Шустрый… Ничего, и с этим разберемся. Ты только обещай подумать…

— Хорошо. Ларен, мне пора.

— Да, наше время закончилось. Не против, если завтра мы встретимся вновь?

— Не против, — чуть грустно улыбнулась я и отошла, позволяя рыжему подняться.

Больше мы не разговаривали. Он проводил меня до лаборатории, коснулся руки в прощальном поцелуе и ушел. А я стояла, смотрела вслед и понимала, что ничего простого в моей жизни уже не будет. Каждый шаг, слово и действие будут иметь последствия. И просчитывать их придется на много ходов вперед.

В лаборатории, как ни странно, было пусто. В щелке под дверью кабинета архимага виднелся свет, намекая, что хозяин на месте, но я отчего-то не спешила. Подошла к своему бывшему рабочему месту, провела пальцами по столешнице, поправила стопку чистых листов, которые в момент озарения так неожиданно быстро кончались.

— Трила? — раздался негромкий голос, следом за которым показался и его мохнатый обладатель.

— Снежного дня, трил кот?.. — сыграть удивление получилось весьма натурально.

— Можете называть меня Мором. А вы?

— Каймин ал Дирен, княжна Вьюжная.

— Ал Дирен? Вы родственница… Сожалею о вашей утрате.

— Благодарю, — кивнула я, отводя глаза в сторону.

— Вы с ним так похожи… Даже имена одинаковые, — тем временем продолжил темный. — Мы мало общались с Каймином, но он был хорошим и способным мальчиком. Мне действительно искренне жаль.

— Мне тоже. Но это был его выбор. А он, как известно, имеет последствия.

— Вы правы… Как же вы правы. В свое время я тоже принял одно неверное решение, которое повлекло за собой целый ряд событий. И хотелось бы все исправить, но нет ни единой возможности…

— Возможности есть всегда. Только иной раз они не очевидны. Вроде бы и лежат на поверхности, но добраться до них можно, лишь отринув все лишнее. Знаю, звучит запутанно, но выразиться иначе не получается. Это надо прочувствовать, проверить.

— Обязательно попробую!

На кошачьей морде трудно распознать мимику, но отчего-то мне казалось, что Мор в данный момент улыбался. Я не удержалась и улыбнулась в ответ.

— Трила Каймин? — голос учителя отвлек меня от беседы с темным. — Вы ко мне?

— Трил Мино. — Чуть склонив голову в знак приветствия, извинилась перед Мором и приблизилась к архимагу. — Я искала трилу Мирайю. Мне подсказали, что это одно из возможных мест, где она может быть.

— Подсказали вам верно, но придется немного подождать, пока она освободится. Проходите.

И учитель открыл дверь в свой кабинет.

— Приятно было познакомиться, — напоследок обратившись к коту, произнесла я и скрылась за дверью.